Національний лісотехнічний університет України, неофіційний сайт НЛТУУ

30
Вер

“В нашем семействе погиб не только дядя Николай”

Врач Константин Зеров – о своих знаменитых родственниках, происхождениях необычной фамилии и охотах на интеллект.

В полотенце на покути уютной полтавской квартиры врача Константина Зерова и его жены Виктории висит вышитый портрет Тараса Шевченко. Под ним – фотография дяди, величайшего украинского поэта, переводчика, литературоведа Николая Зерова. Когда смотришь на это фото и на портрет самого Константина Леонтиевича в таком же возрасте, поражает их внешнее сходство. Однако сравнивать можно только до 47 лет. Ведь 3 ноября 1937 года большевистский палач -“енковедист” Матвеев в карельском урочище Сандормох “в ознаменование 20-й годовщины Октября” собственноручно застрелил засланного на Соловки Николая Зерова именно в таком возрасте..

А его племянник и до сих пор, в своих 75 лет, работает врачом-рентгенологом в областной клинической больнице. Хотя, конечно, мог давно пойти на заслуженный отдых. “Не отпускают” младшие коллеги, которым нужен уникальный опыт специалиста, способного “распознавать” самые коварные болезни. Кстати, врачебная профессия была достаточно популярным у рода Зеровых. И все же больше всего прославили его трое далеких от медицины дядь моего собеседника – литераторы Николай и Михаил, более известный за псевдонимом Орест, а также академик-ботаник Дмитрий.

“В семействе о них говорили почти шепотом”

– Константин Леонтьевич, вы родились тогда, когда фактически начинался путь страдника обоих дядь-литераторов в тюрьмы, на Соловки, в конечном итоге, на тот свет и за границу, поэтому запомнить их не могли. А вообще знали об их существовании во времена своего детства, юности?

– Знал, но очень мало. В семействе о них говорили почти шепотом – еще же был живой Сталин. Какие-то слухи доходили даже о жизни дяди Михаила за рубежом, хотя тогда это считалось страшной “крамолой”. О дяде Николае слышал и от посторонних людей. В частности, после 8 класса, когда писал русскоязычный диктант для вступления к Киевскому горному техникуму (туда так и не вступил), экзаменатор с внешностью Сократа спросил меня, имею ли какие-то родственные узы с профессором Николаем Зеровым. Узнав, что это мой дядя, сказал: “Гордитесь им, то был большой человек”!. Очевидно, он слушал дядины лекции на историко-филологическом факультете столичного университета. Позже узнал, что во время таких лекций пустели аудитории на других факультетах, и ради того, чтобы не срывать учебного процесса, их нередко “подвигали” в расписании на конец рабочего дня.

– А когда впервые познакомились с поэзией Николая Зерова? И которыми были впечатления?

– Случилось это во времена хрущевской “оттепели”. Сначала еще один дядя, Кость Костевич, показал мне книгу переводов из других языков, среди авторов которой был и Николай Зеров, а потом – и сборник его собственных поэзий и переводов с предисловием Максима Рильского. Впоследствии от тети узнал о том, что именно за эту книгу ее редактора вызывали “на ковер” в ЦК, где “популярно” объяснили: реабилитировали только гражданина Зерова, а не поэта.. Поэтому более-менее полное представление о творчестве дяди получил уже во времена горбачевской перестройки. Конечно, сразу бросилось в глаза то, что его поэзия высокоинтеллектуальная, элитарна, с рафинированным языком. Чтобы ее понять, надо самому очень много знать.

Охота на интеллект

– Однако вместо такой поэзии в школах и институтах все должны были изучать “Партия ведет” Павла Тычины и другие подобные “шедевры”, популярные среди общественности разве что за пародиями на них..

– За моими ощущениями, даже старшеклассники не считали такие агитки настоящей поэзией. В конечном итоге, и Николай Зеров писал же только о “гласном и юном” Тычину, из-под пера которого выходили временами гениальные строки. Но, как по мне, и “поздний”, так сказать, официальный поэт не такой простой, как “из вида”. Позже спрашивал себя: не насмехался ли Павел Григорьевич такими “шедевральными” стихами над своими работодателями, заказчиками? Тогда же просто обратил внимание на один достаточно красноречивый факт. В 1947 году вышел первый послевоенный учебник по украинскому языку. Его в ранге министра образования УССР редактировал сам Павел Тичина. Хорошо помню, как, листая эту книгу в мягкой обложке, натолкнулся на поражающие для того времени строки буковинского поэта Сидора Воробкевича : “Мово родная, слово родное, Кто вас забывает, Тот в груди не сердечко, Только камень имеет”. Именно эта цитата служила упражнением, кажется, для разбора предложения. Через несколько лет вышло следующее издание этого учебника. Сразу нашел там упражнение с “предыдущим” номером, но она содержала совсем другой текст. Нетрудно догадаться, что на то время Тычина уже оставил министерскую должность..

Николаю Зерову инкриминировали руководство контрреволюционной террористической и, конечно, националистической организацией. Хотя в действительности ваш дядя был лишь неформальным лидером группы поэтов -“неоклассиков”. При этом не писал откровенных, без аллегорий, стихов против тогдашнего режима и его вождя – Сталина. То чем же он, с вашей точки зрения, так донимал коммунистическую власть?

– Как по мне, тогда охотились прежде всего на интеллект. Потому что разве же мог таскаться с человеком с настоящим университетским образованием и энциклопедическими знаниями, извините, недоученный сапожник Каганович? А именно такие неуки и представляли же себя вершителями миллионов человеческих судеб. И превыше всего боялись ума. Потому что хорошо понимали: передовые идеи рождаются не в задуренных ими головах пролетариата, а в сером веществе мозга интеллектуалов, элиты нации. Именно ее планомерно уничтожали, замещая своей интеллигенцией от слова “телега”.. Во времена сталинщины – буквально, с помощью оружия, позже – заключениями, ссылками, угрозами, полным игнорированием не только науки, но и здравого смысла. Вспоминаю встречи в Киеве с уже упомянутым ученым-гидробиологом Костем Костевичем Зеровым. Тогда, когда компартийная верхушка только задумала строить Чернобыльскую АЭС, дядя с горечью и тревогой буквально “на пальцах” объяснял мне, почему нельзя подкладывать такую “бомбу” в междуречье мощнейших водных артерий. И не только мне – он был одним из инициаторов официальной докладной записки в то же таки компартийное ЦК научных работников Института гидробиологии. Оттуда ее авторам ответили больше чем цинично: мол, занимайтесь своей наукой, а в “высокие материи” и политику не лезьте.

Залиште коментар

Ви повинні зареєструватись для того, щоб мати можливість додавати коментарі.

Поставте будь-яке наше посилання у себе на сайті і пришліть його нам по цьому e-mail: nltuu@nltuu.com.ua і ми поставимо Ваше посилання у нас.

© 2019 Національний лісотехнічний університет України, неофіційний сайт НЛТУУ

При копіюванні матеріалів посилання на сайт nltuu.com.ua є обов'язковим